Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Беларуси отменили концерты Шамана
  2. «Даже по меркам элитного сегмента сумма исключительная». В «поселке миллионеров» на Минском море продали дом за 4,5 млн долларов
  3. «Не хочу осознавать, что тебя больше нет». 17-летний парень, которого затянуло в вентустановку, был единственным ребенком в семье
  4. Как будто две разные Беларуси. Сравнили, как живут в самом богатом и самом бедном районах
  5. Еще одного производителя обуви признали экономически несостоятельным
  6. В Вильнюсе умер 29‑летний беларус. Предварительная причина смерти — внезапная остановка сердца
  7. Беларуска получила тяжелые ранения в результате атаки БПЛА в Брянской области. Ей ампутировали конечности
  8. Для сдающих в аренду жилье хотят пересмотреть налоги
  9. «У Лукашенко советский культ труда». Спросили у Шрайбмана, отреагируют ли власти на то, что в 2027-м почти все праздничные дни пропадут
  10. Самый богатый район Беларуси больше не Солигорский. Посмотрели, где самые высокие и самые низкие зарплаты
  11. БАТЭ был гегемоном в беларусском футболе, а сейчас борется за выживание. Рассказываем, как до этого дошло
  12. «Нешта будзе добра!» Поговорили с авторами одного из главных беларусских альбомов последних лет о творчестве, смерти и надежде
  13. «Так получилось в этом 2027 году». Скоро у нас «сгорят» шесть выходных — спросили у Минтруда, почему они не меняют систему
  14. Силовики объявили в розыск беларусских издателей
  15. «Мы здесь навсегда или есть шанс вернуться в Беларусь?» Виктор Бабарико — о первых итогах его нового проекта
  16. «Говорил, что якобы был против власти». Узнали, как сидит в колонии человек, закрывший TUT.BY (и какую кличку ему там дали)


/

Объем рынка искусственного интеллекта (ИИ), по оценке экспертов, в ближайшие годы достигнет 4,8 триллиона долларов — это примерно соответствует годовому ВВП Германии. Ожидается, что ИИ затронет 40% всех рабочих мест в мире, говорится в новом докладе «Технологии и инновации — 2025» Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД).

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Freepik.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Freepik.com

Как предупреждают авторы документа, развитие этих технологий не означает автоматической выгоды для всех: если не принимать меры, ИИ может лишь усилить существующее неравенство между странами.

ИИ уже становится ключевым драйвером цифровой трансформации. Однако сегодня инфраструктура, специалисты и данные, необходимые для развития ИИ, сконцентрированы в руках нескольких стран и компаний. На 100 компаний — в основном из США и Китая — приходится 40% мировых корпоративных расходов на научные исследования. Такие техногиганты, как Apple, Nvidia и Microsoft, оцениваются в суммы, сопоставимые с ВВП всего Африканского континента. Это рыночное доминирование может привести к технологической зависимости развивающихся стран и усилению глобального цифрового разрыва.

ИИ повлияет на 40% рабочих мест в мире, считают эксперты, причем в одних случаях произойдет автоматизация, в других — появятся новые профессии. Однако на данный момент выгоду от автоматизации чаще всего получают владельцы капитала, а не работники. Это может углубить социальное неравенство и снизить ценность дешевой рабочей силы в странах с низким уровнем дохода.

Чтобы этого избежать, необходимы госинвестиции в переквалификацию и адаптацию рабочей силы.

Между тем многие государства сталкиваются с нехваткой цифровой инфраструктуры, недостаточным количеством данных и дефицитом специалистов. Ситуацию оценивает Индекс готовности к передовым технологиям от ЮНКТАД — в нем лидируют развитые страны Европы, Северной Америки и Сингапур. Из стран БРИКС наилучшие позиции у Китая, России и Индии. В то же время доступ к суперкомпьютерам и мощным дата-центрам есть лишь у ограниченного числа развивающихся стран.

«Кроме того, такие страны, как Германия, Великобритания, Россия, США и Гонконг (Китай), обладают значительными массивами данных, которые могут использоваться для развития ИИ», — говорится в докладе.

Однако 118 стран, в основном Глобального Юга, пока не участвуют в глобальных дискуссиях о его регулировании. Это значит, что они рискуют остаться без возможности влиять на формирование этических и правовых норм в этой сфере.