В полдень 23 июня аннексированный Севастополь подвергся мощной ракетной атаке. Всего в сторону города было направлено пять ракет ATACMS, четыре из которых были сбиты ПВО, последняя «в результате воздействия средств ПВО на конечном участке отклонилась от траектории полета с подрывом боевой части в воздухе над территорией города», сообщило Минобороны РФ.
Были убиты двое взрослых и двое детей, двух и девяти лет. Всего, по предварительным данным губернатора Севастополя Михаила Развожаева, 151 человек обратился за медицинской помощью, 82 были госпитализированы. Уполномоченная при президенте РФ по правам ребенка Мария Львова-Белова сообщила, что двое детей находятся в крайне тяжелом состоянии, шестеро — в реанимации, 12 детей было решено отправить медбортом в Москву.
По числу жертв и пострадавших среди мирного населения данную атаку можно назвать самой крупной в Севастополе с начала войны.
Предположительно, ракеты были направлены на действующий военный аэродром Бельбек, который находится примерно в восьми километрах от пляжа Учкуевка, где упали осколки ракеты.
Вечером после атаки на сайте севастопольского правительства был опубликован указ губернатора о введении режима чрезвычайной ситуации. Последний раз подобный режим вводился 27 ноября 2023 года в связи с последствиями шторма.
Среди студентов и горожан в тот же вечер распространились призывы стать донорами крови. К полудню следующего дня Севастопольский центр крови сообщил, что больше не нуждается в донации. Пляжи Учкуевка и Любимовка временно закрыты для посещения до вечера 25 июня.
Очевидцы ракетной атаки рассказали «Новой газете Европа», что им пришлось пережить в этот день.
Маргарита застала ракетную атаку дома. Несмотря на то, что она живет в противоположной от места взрыва стороне города, говорит, было все слышно.
— Я в это время спала и проснулась от того, что почувствовала вибрацию от кровати в комнате. Слышала пять огромных взрывов, дрожали окна, стены ходили ходуном. Страшный гул по по всему двору прошел, сигнализация сработала у всех машин. Я слышала, что люди во дворе начали шуметь, дети — орать.
Девушка рассказывает, что ее знакомая, которая живет в окрестностях Любимовки и Учкуевки, знает гораздо больше погибших, чем сообщает губернатор, — это ее знакомые и друзья.
— Я заметила, и думаю, многие в городе тоже, что чем дольше [война], тем больше мощь и сила этих взрывов, тем они происходят ближе и громче. Еще полгода назад это происходило где-то там отдаленно, над морем. Возможно, какие-то отдельные беспилотники могли добраться до бухты и были там уничтожены. Но никогда этого не было, грубо говоря, прямо над головой. В течение нескольких недель мы уже неоднократно слышали взрывы очень рядом, с такой ударной волной. И мы наблюдаем, что дальше это только ухудшается. Чем дальше, тем это все ближе, сильнее и громче. И вот сегодня это дошло до какого-то пика, и уже настолько много раненых и пострадавших. Хотя раньше, несколько недель назад, это было просто громко и близко. А теперь уже есть и такие случаи.
По словам Маргариты, в ее кругу общения обсуждают две важные темы: необходимость наклеивать защитные пленки на окна, чтобы в случае новых атак никого дома не ранило, и как безопасно ходить на море отдыхать, поскольку не везде в городе сейчас есть стабильный интернет, о воздушной тревоге можно просто не узнать.
Пара — Валентина и Владислав — застали обстрел дома после того, как вернулись из магазина.
— Зашли домой, начали разбирать вещи, и тут начались бабахи. Я [удивилась], потому что днем как-то ощущения немного другие. Ты не ожидаешь максимально. А когда начали х**рить, у нас машины [во дворе] засигнализировали. Я быстро схватила кота, мы сели с парнем в коридор на табуретки. Минут 15 мы посидели, и все закончилось. Потом начали все [новости] читать.
Валентина рассказывает, что после взрывов ее молодой человек увидел в окно большое количество скорых и не сразу понял, почему их так много и куда они едут.
— Мне очень хочется, чтобы я завтра проснулась, а это все, бл*дь, сон был. Последние прилеты были очень громкими, — расстроенно говорит девушка.