Психотерапевту из райцентра пришлось уволиться из поликлиники «по соглашению сторон» после того, как в разговоре с «сотрудником КГБ» он не захотел отказаться от карты поляка. «Медиазона» записала его историю.
«Нужно с вами поговорить». КГБ на работе
До недавнего времени Максим работал психотерапевтом в одной из районных поликлиник, иногда принимал пациентов в стационаре центральной больницы, а при необходимости — из-за нехватки кадров — вел прием как врач-психиатр.
В начале февраля во время рабочего дня Максиму позвонил главврач и попросил после обеда зайти к нему в кабинет. Психотерапевт не удивился: наверняка это будет встреча по рабочим вопросам. Когда время подошло, он дал пациенту диагностические тесты и ушел — не думал, что разговор займет много времени.
Секретарь пригласила психотерапевта пройти в небольшой кабинет для совещаний и попросила подождать, а через пару минут туда зашел главврач и сказал, что с Максимом хочет поговорить один человек. Им, по словам собеседника, оказался «сотрудник КГБ». Главврач вышел, и Максим остался в кабинете вместе с незнакомцем.
— Он пришел, сел напротив меня. Взял мой телефон. Не представился: ни имени, ни фамилии. Просто: «Здравствуйте, я из КГБ. Нужно с вами поговорить» — «По поводу?» — «У вас есть карта поляка. Разблокируйте телефон». Что ж поделать, пришлось. Когда в такой ситуации не был, думаешь: «У меня получится, я ничего не скажу, я знаю свои права». А тут когда не ожидаешь…
Как «сотрудник КГБ» узнал, что у него есть карта поляка, Максим не знает. Врач разблокировал телефон и его собеседник принялся изучать переписки в мессенджерах и фотогалерею. Когда какое-то содержимое казалось ему подозрительным, он спрашивал: «Что это? Кто это?»
— У меня был человек в переписке, у которого на аватарке в инстаграме была «Погоня». Сразу спросил: «Кто это?» Сфотографировал. Достал блокнотик, записал.
«Зачем вам это надо?» Вопросы о карте поляка
На телефоне Максима стоял «партизанский» телеграм, поэтому «сотрудник КГБ» увидел в нем только безопасные переписки и каналы (правда, психотерапевт забыл скрыть бот для врачей в эмиграции и канал «Белые халаты», но это не вызвало вопросов, кроме того, что незнакомец все сфотографировал).
Собеседника врача удивило, что у него нет переписки с мамой, но тот сказал, что она сама ее удаляет. Это вызвало дополнительные вопросы вроде: «Может, она что-то противозаконное [вам] скидывает?» Так как мама врача живет в Польше, «сотрудник КГБ» интересовался, например, как там относятся к белорусам, что она смотрит по телевизору.
Он задавал вопросы об отношении Максима к действующей власти, что устраивает и не устраивает, за кого голосовал в 2020 году и о «специальной военной операции».
— Я говорю: «К войне, так как Путин уже назвал это войной, отношусь негативно, так как у меня погибли родственники». У нас погибла двоюродная бабушка от последствий войны. Не было света, газа, воды. Плюс возраст. Он спросил: «Даже к нашему союзнику, России, относитесь негативно?»
Все время разговора Максима ждал пациент. Напоминания о том, что ему нужно закончить консультацию, «сотрудник КГБ» игнорировал. Между вопросами по разным темам он то и дело возвращался к карте поляка — откуда она, как получили, где учили язык, зачем она нужна — и предлагал отказаться от нее «прямо здесь и сейчас».
— Я говорю: «Нет». Пытался разными способами [объяснить]: я на это потратил силы, время, это дает бесплатную визу, я могу ездить к маме. «А вы и так ездите раз в год, зачем вам это надо?»
К этому «предложению» собеседник возвращался еще несколько раз.
«Ну вы же понимаете». Увольнение
Когда разговор закончился и Максим наконец вернулся к пациенту и работе, ему снова позвонил главврач и пригласил к себе. Врач пришел — сотрудник тоже был в кабинете. Он снова задал Максиму несколько вопросов о карте поляка сначала в присутствии главврача, а потом когда он вышел из кабинета по его просьбе.
Получив те же ответы, «сотрудник КГБ» попросил выйти из кабинета и Максима.
— Я старался подслушать, что он там говорил. Я так понял, звонил своему начальству. Мол, так и так, «у него там родня, отказа не получил».
После, по словам Максима, в кабинет зашел главврач: «Там разговор был типа „вы же понимаете, что человек, психиатр тем более с такими мыслями на подкорке, не очень полезен государству, сделайте с этим что-то“». Главврач пытался спросить, можно ли сделать иначе, чтобы на работниках не отразилось «резкое увольнение», рассказывает врач.
Когда сотрудник ушел, Максим зашел в кабинет. Главврач звонил по разным телефонам, спрашивая, как можно быстрее решить вопрос с увольнением: «Он сказал мне эту фразу: „Ну вы же понимаете“».
Он предложил Максиму взять два дня за свой счет и после написать заявление на увольнение по соглашению сторон. После увольнения Максим еще несколько недель оставался в Беларуси, чтобы разобраться с документами, а в начале марта уехал в Польшу.