После смерти сотрудницы Иркутского противочумного института Дарьи Шипиловой появились сообщения о возможном заражении чумой. Зачем сегодня нужны такие институты, может ли разбитая пробирка привести к заражению и есть ли риск эпидемии? Би-би-си вместе с учеными отвечает на пять вопросов о чуме, лабораторной безопасности и о том, почему эта история привлекла международное внимание.
Что это за институт и зачем он нужен, если чуму победили?
Чуму, возможно, и победили, научившись успешно лечить ее антибиотиками и контролировать с помощью эпидемиологического надзора — поэтому у нас нет эпидемий чумы, но ее не искоренили.
Ее возбудитель, бактерия Yersinia pestis, заражает диких животных, прежде всего грызунов, а блохи переносят ее от одного животного к другому. Такие природные очаги сохраняются в Азии, Африке и Америке.
«На территории бывшего Советского Союза существует множество природных очагов чумы, сибирской язвы, туляремии и других инфекций. Поэтому противочумные институты занимались эпидемиологическим надзором, научными исследованиями и разработкой вакцин. Сегодня они по-прежнему необходимы, поскольку природные очаги этих зоонозных инфекций никуда не исчезли», — говорит Соня Бен Уаграм-Гормли, профессор Университета Джорджа Мейсона в США, изучавшая историю советской противочумной системы.
По словам профессора Оксфордского университета Пьеро Оллиаро, бактерию могут переносить около 200 видов грызунов. Поэтому даже редкие случаи болезни у людей требуют постоянного наблюдения за природными очагами.
Иркутский научно-исследовательский противочумный институт Сибири и Дальнего Востока был создан в 1934 году и входит в систему Роспотребнадзора. Его официальные задачи — наблюдение за опасными инфекциями и их природными очагами, диагностика, профилактика и исследования. Институт занимается не только чумой: среди его направлений перечислены также холера, туляремия, сибирская язва и другие инфекции.
Смысл такой работы — обнаруживать угрозу до появления большого числа заболевших и сохранять возможность быстро поставить диагноз и подобрать лечение.
Изучение живых бактерий, поясняет специалист по лабораторной биобезопасности Зания Стаматаки из Бирмингемского университета, необходимо, в частности, для разработки диагностики и вакцин и проверки действия антибиотиков.
Умершая сотрудница Шипилова указана среди соавторов исследования чувствительности чумной бактерии из природных очагов Сибири к антибактериальным препаратам. Работа включена в программу российского конгресса по инфекционным болезням весной 2026 года. Это подтверждает ее участие в исследованиях возбудителя, но не позволяет установить, как и где она заболела.
Можно ли разбить пробирку в лаборатории?
2 октября иркутский журналист написал, что, по его информации, Дарья Шипилова «разбила пробирку с той самой легочной чумой» и «скрыла этот факт». Эта версия широко разошлась в интернете.
Мать Шипиловой категорически эту версию отвергает, а Роспотребнадзор заявил, что аварии в лаборатории не выявлено.
Теоретически разбить пробирку в лаборатории действительно возможно. Российские санитарные правила предусматривают аварии при работе с опасными микроорганизмами — как раз если разбиваются пробирки, флаконы и колбы. Система безопасности должна учитывать, что сосуд может разбиться, материал — пролиться, а сотрудник — ошибиться.
«Ни одна система не исходит из того, что повреждение емкости невозможно, поэтому каждый уровень защиты рассчитан на то, чтобы локализовать последствия возможного разрушения, — объясняет Зания Стаматаки, более 15 лет работающая в лабораториях третьего уровня биологической защиты. — Если пробирка разбивается внутри шкафа биобезопасности, содержимое остается внутри шкафа. Если она разбивается при переноске, ее содержимое удерживает герметичный контейнер. Если пробирка повреждается в центрифуге, материал остается внутри герметичного ротора или контейнера, который затем открывают только в шкафу биобезопасности».
При этом разбитая емкость автоматически не ведет к заражению. «Очень многое должно было пойти не так», чтобы сотрудник заразился таким образом, говорит микробиолог Саймон Кларк из британского Университета Рединга, работавший в лабораториях с высоким уровнем защиты.
Лабораторные заражения Yersinia pestis, однако, известны. Например, в 2009 году в Чикаго умер исследователь, работавший с ослабленным штаммом чумной бактерии. Центры по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) документировали профессиональное заражение, хотя точный путь попадания бактерии в организм установить не удалось.
Что касается населения, то, по словам Зании Стаматаки, единственным реалистичным путем передачи инфекции был бы человек, у которого развилась легочная форма заболевания. В этом случае необходим близкий контакт с человеком, который уже серьезно болен.
«Инкубационный период [чумы] от одного до четырех дней — то есть время между заражением и появлением первых симптомов — означает, что вторичные случаи проявились бы быстро, а контакты заболевшего можно было бы установить и назначить им профилактические антибиотики», — говорит специалистка по иммунологии.
Какие протоколы безопасности действуют в таких учреждениях?
Набор требований зависит от возбудителя и конкретной работы. Например, американское руководство CDC и Национальных институтов здоровья рекомендует для работы с вирулентными культурами Yersinia pestis третий уровень биобезопасности — BSL-3. Для некоторых других операций и ослабленных штаммов требования могут отличаться.
При BSL-3 доступ ограничивают, персонал специально обучают, а работу с инфекционным материалом проводят в защитных боксах. Помещения оборудуют вентиляцией с направленным потоком воздуха, предусмотрены обеззараживание материалов и отходов, защитная одежда и меры медицинского наблюдения. Эти барьеры должны защищать и сотрудника, и людей за пределами лаборатории.
«Процесс лучше представить себе как несколько вложенных друг в друга уровней защиты, а не как один барьер», — говорит Стаматаки. Используют минимальные объемы материала, все открытые манипуляции проводят в шкафах биобезопасности, лаборатории работают при отрицательном давлении, а перенос материалов и отходов происходит в герметичных системах. Сотрудников допускают к самостоятельной работе только после длительного обучения и практики под надзором.
Отдельный протокол существует на случай аварии. Российский СанПиН требует незамедлительно сообщить руководителю об инциденте, зафиксировать его обстоятельства, оценить возможное заражение и принять необходимые меры. Для определенных аварий с особо опасными возбудителями предусмотрено срочное уведомление медицинских и санитарных служб.
Следующий шаг — определить, кто действительно мог подвергнуться воздействию. Это могут быть работники лаборатории, медики или близкие заболевшего, но степень риска для них различается. От характера контакта зависит, кому достаточно наблюдения, кому нужна изоляция, а кому — профилактические антибиотики.
Малик Гибани, специалист по бактериальным инфекциям из Имперского колледжа Лондона, считает проверку и карантин потенциальных контактов разумной предосторожностью при подозрении на опасную инфекцию. Причем применение таких мер не доказывает, что чума уже выявлена.
В Иркутской области часть этих мер уже применили: по данным СМИ, около 200 контактировавших с Шипиловой изолировали, в нескольких больницах ввели карантинные ограничения. Сотрудников противочумного института, по словам одного из работников, на три дня изолировали в НИИ и дважды в день брали у них мазки. Дом, где жила Шипилова, несколько раз дезинфицировали.
Если это правда чума, есть ли риск эпидемии?
Такой риск нельзя исключить, но он зависит от формы заболевания, своевременности диагностики и того, были ли заражены другие люди.
Бубонная чума обычно возникает после укуса зараженной блохи и поражает лимфатические узлы — передача между людьми при этой форме редка. Легочная чума может возникнуть после вдыхания частиц, содержащих бактерии. Она также может развиться как осложнение другой формы чумы.
Инкубационный период легочной чумы может составить всего 24 часа, указывает ВОЗ.
Легочная форма развивается быстро и без лечения способна привести к смерти в течение 18–24 часов после появления симптомов. Однако чуму лечат антибиотиками, и раннее начало терапии существенно меняет прогноз. CDC рекомендуют при обоснованном подозрении начинать лечение, не дожидаясь окончательных лабораторных результатов.
Даже в XXI веке чума может приводить к крупным вспышкам. В 2017 году на Мадагаскаре эпидемия охватила в том числе крупные города. С 1 августа по 22 ноября власти страны сообщили ВОЗ о 2348 подтвержденных, вероятных и подозрительных случаях чумы и 202 смертях. Большинство случаев относили к легочной форме. Заболевших своевременно лечили, пациентов с легочной чумой изолировали, а контакты заболевших отслеживали и профилактически назначали им антибиотики.
Но признаков такого распространения в Иркутской области нет. Роспотребнадзор сообщил о двух случаях ковида и двух случаях риновирусной инфекции среди контактных лиц: возбудителей других инфекций, по его данным, не обнаружили. Позднее ведомство заявило, что медицинское наблюдение завершено для 60% контактных.
Предварительная оценка ВОЗ, опубликованная 6 октября, выглядит следующим образом: риск от умеренного до низкого для Иркутска, низкий для России в целом и очень низкий для европейского региона. Это оценка на основании доступной информации, которую организация обещает обновлять по мере поступления новых данных.
Американская инфекционистка, бывшая сотрудница ВОЗ Крутика Куппалли подчеркивает: сообщения о смерти в лаборатории пока не подтверждают ни чуму, ни устойчивую передачу между людьми, ни начало пандемии.
Тогда почему об этом так много говорят?
Опубликованные оценки ВОЗ и ученых скорее говорят об осторожности в условиях недостатка информации. Госсекретарь США Марко Рубио 6 октября призвал Россию предоставить больше данных и одновременно сказал, что строить догадки о заражении пока неправильно.
CDC 6 октября заявили, что пока не видят признаков более широкой угрозы для США. Британское агентство по безопасности здравоохранения (UKHSA) также оценивает риск для населения страны как очень низкий. Его представитель Крис Льюис сообщил, что ведомство запрашивает дополнительные сведения через международные санитарные механизмы.
ВОЗ запрашивает сведения по Международным медико-санитарным правилам. Организация начала отслеживать публикации 2 октября, а 3 октября связалась с российскими властями, чтобы проверить обстоятельства, результаты анализов и возможный международный риск. 6 октября ее представитель сообщил о полученном российском ответе: опасных возбудителей у контактных лиц, по переданным данным, не нашли. Это стандартный механизм выяснения ситуации.
Но, конечно, присутствует и элемент недоверия к России.
Бывшая сотрудница ВОЗ Крутика Куппалли вспоминает о вспышке сибирской язвы в Свердловске в 1979 году — тогда советские власти объясняли заражения употреблением инфицированного мяса. Международная группа исследователей позднее показала, что расположение случаев заболевания соответствовало выбросу аэрозоля из военного объекта.
Куппалли говорит, что эта история — причина требований прозрачности, но предостерегает от переноса старых выводов на новый случай.
С одной стороны, обстоятельства очень напоминают то, с чем мир столкнулся во время пандемии COVID-19, говорит профессор Соня Бен Уаграм-Гормли: неясные обстоятельства и источник заражения, противоречивые версии произошедшего, нежелание российского правительства делиться информацией — словом, практически полное отсутствие прозрачности.
«Опасения связаны не столько с самой чумой — это хорошо изученное заболевание, которое поддается лечению антибиотиками, — сколько с отсутствием прозрачности, которое порождает подозрения», — говорит эксперт.
В нынешней истории неопределенность усилил меняющийся нарратив. «Люди Байкала» описывают, как глава Бурятии Алексей Цыденов сначала сказал, что сотрудница погибла от чумы, а затем добавил слово «возможно».
Администрация Байкальска сначала рекомендовала не ездить в Шелехов из-за сообщений о чуме, но через два часа удалила пост, РЕН ТВ также удалил публикации о предполагаемом распространении инфекции.
Для оценки угрозы нужны конкретные сведения: какие исследования проведены у умершей, исключен ли именно возбудитель чумы, почему выбрали такой круг контактов и появились ли связанные случаи заболевания.
