Страх старения, особенно тревога по поводу ухудшения здоровья, может быть связан не только с психологическим дискомфортом, но и с ускорением биологического старения организма. К такому выводу пришли исследователи из Школы глобального общественного здравоохранения New York University. Результаты работы опубликованы в научном журнале Psychoneuroendocrinology и посвящены изучению того, как субъективные переживания о возрасте соотносятся с объективными показателями клеточного старения, пишет ScienceDaily.
Авторы исследования отмечают, что психологические факторы могут буквально «отпечатываться» на биологии организма. По словам первого автора работы Марианы Родригес, субъективный опыт старения способен отражаться в измеряемых биологических процессах. Ранее ученые уже установили, что хронический стресс, тревожность и депрессия связаны с эпигенетическими изменениями — механизмами, которые регулируют активность генов без изменения самой последовательности ДНК. Однако влияние именно страха старения на биологические процессы до сих пор практически не изучалось.
В исследовании приняли участие 726 женщин из проекта Midlife in the United States (MIDUS). Участницы отвечали на вопросы о том, насколько их беспокоят возрастные изменения, включая возможные проблемы со здоровьем, снижение привлекательности и репродуктивные ограничения. Одновременно ученые проанализировали образцы крови с использованием двух эпигенетических «часов» — DunedinPACE, оценивающих скорость текущего биологического старения, и GrimAge2, измеряющих накопленные возрастные повреждения организма.
Результаты показали, что женщины с более выраженной тревогой по поводу старения демонстрировали признаки ускоренного эпигенетического старения по шкале DunedinPACE. При этом наиболее сильная связь наблюдалась именно в случае опасений, связанных с ухудшением здоровья. Тревога по поводу внешности и фертильности не продемонстрировала статистически значимой связи с биологическими показателями старения. Исследователи предполагают, что страх за здоровье может носить более устойчивый и долгосрочный характер, чем переживания о внешности или репродуктивных возможностях.
Авторы подчеркивают, что работа носит наблюдательный характер и отражает данные лишь в определенный момент времени, поэтому говорить о прямой причинно-следственной связи пока рано. Кроме того, поведенческие факторы, часто сопутствующие тревожности, такие как курение или употребление алкоголя, могли повлиять на результаты. После учета этих переменных статистическая значимость связи между тревогой о старении и эпигенетическим старением ослабла.
Тем не менее исследование вновь подтверждает тесную взаимосвязь психического и физического здоровья. По мнению ученых, тревога о старении может рассматриваться как потенциально изменяемый психологический фактор, влияющий на биологические процессы. Это открывает перспективы для дальнейших исследований и подчеркивает важность общественной дискуссии о том, как социальные нормы и ожидания формируют отношение людей к возрасту и могут отражаться на их здоровье.